Всемирная панорама и Газета Копейка привлекали в свои издания авторов со всей России. Мы сейчас не знаем этих имен, а тогда авторы, приглашенные редакторами изданий, были известны всей стране. Яков Тисленко – один из поэтов, который печатался в журнале. К сожалению, это практически забытое имя, а в начале 20 века он был популярен и его печатали во многих столичных изданиях. Он был ярок и объединял вокруг себя людей.
Подумайте, поэт из провинции, за которым стоит очередь из издателей журналов, чтобы получить его новые стихи для публикации в своих изданиях. Тисленко практически руководил Самарским литературным обществом и долгое время самарские любители словесности собирались у него в квартире.
Странно, его много печатали, но издать книгу стихов он так и не успел. Он готовили издание, было выбрано название книги «Весенний взмах», но книга не была издана. Хотя, исследователи говорят, что возможно какие-то первые образцы книги были напечатаны. Но время такое было и оно отнеслось к поэту безжалостно. Революция, Гражданская война, голод в Поволжье – психика поэта не выдержала. В 21 году в возрасте 36 лет он умер.
Вот ведь судьба. Он родился в бедной крестьянской семье в Самарской губернии в селе Хорошеньком и было время, что он даже просил милостыню. Грамоте поэта учила мать, так как отец не умел ни читать, ни писать. В 7 лет он начал посещать земское училище.
Помните, отец Ленина как раз был инспектором, а потом и директором народных училищ?
Он успел закончить 2 класса в своем селе. Когда ему исполнилось 10 лет, семья переехала в город. Как рассказывал Яков, отец хотел его пристроить обучаться ремеслу, но он хотел только рисовать. Тогда отец отвез его на базар в Самару, высадил и, сказав, – «Оставайся» и уехал. Яков устроился мальчиком на побегушках в галантерейный магазин.
Стихи он начал писать благодаря дочке хозяина магазина. Она просила его писать стихи к переводным картинкам, которые она клеила в свой дневник.
Два года он прожил в Самаре, а потом отправился бродяжничать по Руси. Напомню, ему к тому времени было 12 лет.
Ему удалось добраться до Астрахани и какое-то время он пробыл там. Работал в аптеке, ездил со священником по промыслам, охотился, конопатил лодки. Тогда было определение – шатался меж двор. Но он уже не просил подаяние, а работал. Работал и много читал. Так он прожил в Астрахани 2 года.
Через 2 года Яков вернулся в Самару к семье и устроился на работу в обувной магазин. К тому времени он уже много что увидел, узнал и всерьез заинтересовался литературой. Тисленко покупал книги на базаре и у букинистов. Через какое-то время ему удалось составить целую библиотеку. Он уже не просто читал, но начал изучать правила стихосложения и сочинительства. Примерами ему служили произведения М. Горького, Бунина, Короленко, Лескова и Тургенева.
Когда ему исполнилось 15 лет, в газете Бузулукский вестник было напечатано его первое стихотворение.
В 17 лет Тисленко окончил бухгалтерские курсы и был повышен до конторщика.
Через год он был призван на воинскую службу и отправлен в Полтаву. В Полтаве Яков Тисленко не оставил своих литературных упражнений и продолжал писать стихи и рассказы. Его даже как-то объявили неблагонадежным за напечатанный в местной газете рассказ.
В Полтаве он встретился с Короленко и поэтессой Марией Трубецкой. Они помогли молодому автору, указали на ошибки и дали советы по стилю.
После службы Яков вернулся в Самару и прожил в городе до своей смерти в 1921 году. Он начал сотрудничать с местными изданиями – Прибой, Бузулукский вестник. Через какое-то время он стал популярен и его начали печатать в столичных журналах.
Его печатали в газете Копейка и в журнале “Всемирная панораме”, в журналах «Русское Богатство», «Новая Жизнь», «Нива», «Рубикон», «Пробуждение», в альманахе «Перекаты».
После революции его стихи рассказы печатались и в новых изданиях «Пламя», «Красноармеец», «Красная Армия», «Пролетарском Сборнике», «Гудки», «Рабочий Мир», «Красный Пахарь», «Народная жизнь».
Сам автор в 1919 году писал, что в его творчестве случился перелом и его стихи стали глубже и сложнее. Сложнее становилось и его отношение к жизни. В какой-то момент его разум не выдержал и все обрушилось. В 21 году Яков Тисленко умер.
Любовь
Смыкает день усталые глаза
И серп лупы становится заметней.
Уснула степь в своей печали летней
И потемнела неба бирюза.
Как ласки дев, что вольностью хмельны,
Опять влечет меня лесная просинь
Под сень дубов и молчаливых сосен,
В воздушный храм вечерней тишины.
Придет ли час, когда мечты иной,
Иной любви, нечаянной, но гневной,
Зажжется утро в глубине душевной,
— Придет ли час, а лес—он вечно мой.
И я иду, как к другу давних лет,
Иду к нему зеленою пустыней,
Чтоб в тишине его столетних скиний
Промедлить ночь и подстеречь рассвет.
Но лишь вдали на искристом лугу
Туман фатой поднимется волнистой,
Я обовью себя травой душистой
И вновь вернусь к родному очагу.
На Волге
Летней ночью Волги темной
Вздохи часты и грустны,—
Летней ночью Волге снятся
Зачарованные сны.
Точно в сказке незнакомой,
В жуткой чаще ивняка
Дремлет Волга сладкой дремой,
Грезит песней бурлака.
Ночь плывет над ней бесшумно,
Кроя дымкой дальний мост,
Глубока и многодумна,
Вся в сияньи ярких звезд.
Волга дремлет… Месяц белый
Смотрит в зеркало реки
И, грустя, бросает стрелы
На прибрежные пески.
Здесь для дум простор бескрайний,
Яркий, четкий жемчуг рос,
Здесь хранит лесные тайны
Стеньки Разина утес;
И мелькают взмахи крылий,
И поет волна волне
О неясной, грустной были,
О глубокой старине.
ВЕСНА
Из дубовых клетей недалечко,
За решетчатый вышла плетень
Постоять на тесовом крылечке,
Посмотреть на голубенький день.
А денек-то духмяный да звонкий –
И потоки, и птицы в полях.
Защитилась от солнца ладонкой,
Загляделась на взгорбленный шлях.
По шляху – мужики проходили,
Кучерявя лаптишками таль,
Вербы ладаном небо коптили,
Голубела голосная даль.
И взыграла, запела по-птичьи,
Заюлила то взад, то вперед…
Ох ты, шалое сердце девичье!
Ох ты, солнечный день-приворот!
Все бы зыкать, да кликать во поле,
По тропинкам смешинки ронять,
Все бы шелк дугоброви соболий
Под улыбчивым взглядом склонять!..
Закружила весна, заманила,
Далеко увела от крыльца,
Алых зорь золотое кропило
Невозвратно коснулось лица.
